В Брестской крепости сегодня можно увидеть сразу два типа большой стройки. Один — почти ювелирный: со снятием старой штукатурки, расчисткой исторической кладки, восстановлением лестниц и бережной работой по сводам. Другой — тяжелый, инженерный: с удалением аварийных деревьев, понижением пней и расчисткой каналов.
Андрей Степанюк, Каменщик.
Под стук мастерков
С Александром Коркотадзе, членом Совета Республики Национального собрания, директором мемориального комплекса «Брестская крепость-герой», встречаемся у шлагбаума. Короткий инструктаж — и мы уже на маршруте, где крепость сегодня слышна не только голосами экскурсоводов. Здесь стучит инструмент, шуршит под ногами свежая плитка, а за очередным поворотом вместо привычной тишины — рабочие, строительные леса, мешки со смесями и старый кирпич, который очищают слой за слоем.
— Сейчас уже завершаются мероприятия проекта Союзного государства по ремонтно-реставрационным работам на объектах Брестской крепости. Это трехлетний проект: в 2024 году работы начались, а к 22 июня 2026-го планируем его в основном завершить.
В этом году у нас четыре цели: Восточный форт Кобринского укрепления, участок руин казарм 44-го стрелкового полка, Южная казарма и создание новой мемориальной зоны «Скорбь» в Цитадели, — подчеркивает Александр Коркотадзе.
Старая штукатурка, открытый кирпич, родная лестница
Главный строительный нерв сегодня в Южной казарме. Заходим внутрь — и сразу меняется все: температура, звук, свет. С весеннего солнца попадаем в прохладу сводов, где пахнет сырой штукатуркой, кирпичной пылью и известью. На одном участке еще снимают старую отделку, на другом уже работают по стенам, выше — на втором этаже — видны свежие заштукатуренные поверхности.
Сергей Крук, ведущий инженер по организации капитального ремонта мемориального комплекса «Брестская крепость-герой», показывает, как идет работа:
— На первом этаже снимаем старую штукатурку, местами идет демонтаж пола. На втором рабочие штукатурят стены. Но принцип такой: где кладка историческая и хорошо читается, мы не закрываем ее отделочным слоем. Хотим, чтобы было видно не только отреставрированное помещение, но и сама крепость.
Возле окон остаются открытые участки красного кирпича. Проемы не выравнивают под современный стандарт, а сохраняют их историческую пластику. То, что в обычном ремонте сочли бы недоработкой, здесь — осознанное решение.
— Мы хотели как можно более аутентично сохранить мастерство строителей XIX века, дух истории, — объясняет Сергей Крук. — Поэтому проемы специально не подгоняем под одну линию. Они остались историческими, вся концепция именно в этом.
У Южной казармы немало деталей, которые сами по себе тянут на отдельную историю. Единственная сохранившаяся родная лестница временно снята и отправлена на восстановление, проход к ней огорожен. Над головой — старые балки, рядом — чугунные колонны, дальше — своды, где еще видны следы времени. И все это не прячут, а, наоборот, аккуратно вводят в будущий облик пространства.
После завершения работ у казармы появится и новое назначение.
— Мы много лет вынашивали идею музейно-образовательного центра, чтобы ребята могли приходить к нам на занятия. Чтобы здесь, на месте, в этой атмосфере они получали дополнительные знания. Кроме того, планируем сделать там конференц-зал, библиотеку и разместить часть фондов, — говорит Александр Коркотадзе.
«Скорбь» и новый маршрут
Еще одна важная точка нынешних работ — западная часть Цитадели, долгое время закрытая для посетителей. Именно здесь создается новая мемориальная зона «Скорбь». О ее художественном решении пока говорят сдержанно, но общий замысел уже понятен:
— После открытия мемориального комплекса в 1971 году исторически сложилось так, что западная часть Цитадели, где проходили очень активные боевые действия, оказалась закрыта для доступа посетителей, поскольку долгое время это была служебная зона, — рассказывает Елена Митюкова, заместитель директора по научной работе. — В рамках проекта Союзного государства было принято решение завершить музеефикацию Цитадели.
По ее словам, новая зона должна стать логическим завершением всего маршрута по мемориалу:
— Мемориал — это цельное архитектурное сооружение, где прослеживаются разные события, происходившие в крепости. Логическим завершением маршрута должен стать объект, который будет говорить о нашей памяти, о тех людях, которые здесь оборонялись. Прежде всего — о памяти родных, близких, тех, кто ждал, искал и до сих пор ищет сведения о защитниках крепости.
Работы идут не только в зданиях. Не менее важная часть нынешнего этапа — благоустройство территории и новая логика движения по острову. Пока идем вдоль воды, Сергей Крук показывает, где формируют берега, где появится новая дорожка, как будет связан маршрут между уже привычными точками:
На шестой аллее тем временем идет менее заметная, но очень нужная работа. Старое покрытие здесь давно износилось.
— По текущему ремонту это шестая аллея. Красный асфальт мы меняем на красную плитку. Прежнее покрытие было полностью изношено, его необходимо было модернизировать, — отмечает Александр Коркотадзе.
Работы ведут поэтапно, не перекрывая поток посетителей. Мемориал не может «закрыться на ремонт», а значит, стройка подстраивается под жизнь крепости, а не наоборот.
Крепость — это не только мемориал
На этом маршруте легко забыть, что мемориальный комплекс — лишь часть большой территории Брестской крепости. За его пределами, на общегородских землях, тоже идет масштабная работа. И если в Цитадели стройка требует тонкой реставрационной руки, то, например, на Волынском укреплении нужен совсем другой набор инструментов — от бензопил и дробильных установок до тяжелой специализированной техники.
Каменщик Анатолий Токарчук.
По словам Андрея Гашева, генерального директора Брестского городского ЖКХ, курирующего эти работы, сначала на территории провели обследование: определили инвазивные растения, промаркировали аварийные и сухостойные деревья, опасные для людей, и только после этого на участки зашли организации, закрепленные за конкретными локациями.
— Инвазивные деревья мы в основном уже удалили, сухостойные и аварийные — тоже. Сейчас ведем удаление древесины, ее вывоз, а также понижение пней, которые образовались после удаления деревьев. Основная локация у нас сейчас — Волынское укрепление. Оно затрагивает десять участков, закрепленных за десятью различными предприятиями, — поясняет собеседник.
Следующий этап — очистка русел и обводных каналов от поваленных временем деревьев. Задача не декоративная, а вполне инженерная: освободить русло, сделать участок безопасным, открыть пространство визуально и функционально.
Параллельно формируется и новая прогулочная зона. Еще недавно это был заросший проход, но теперь участок очищен, и город рассчитывает вернуть ему нормальную пешеходную функцию, говорит Андрей Гашев:
— Наша задача — восстановить здесь полноценную пешеходную дорожку. Когда-то это был фактически короткий проход, которым пользовались местные жители, чтобы быстрее выйти к остановке, но со временем движение стало меньше, территория заросла, и этот маршрут почти потерялся. Сейчас мы приводим его в порядок, чтобы у людей снова появилась возможность спокойно пройти по этой стороне крепости, прогуляться, дойти до Холмских ворот и увидеть эту часть территории уже как благоустроенное пространство, а не как заросший участок. В перспективе будем восстанавливать и освещение: раньше оно здесь было, но со временем оказалось нарушено. Для нас важно не просто расчистить территорию, а сделать ее удобной и безопасной для посетителей и в вечернее время.
Задачи повышенной сложности
Именно в этой части крепости особенно видно, что «Большая стройка» не фигура речи. На расчистке и благоустройстве задействован серьезный технический ресурс.
— Здесь работает техника, которая либо единственная в Беларуси, либо таких единиц не больше десятка. Например, только навесной механизм для удаления пней стоит около 350 тысяч рублей. А сам экскаватор — около миллиона, — подчеркивает генеральный директор Брестского городского ЖКХ.
Такой техникой заходят туда, где обычными средствами задачу не решить: сложный рельеф, старые пни, древесина в каналах, ограниченные подъезды, историческая среда, требующая аккуратности даже при тяжелых работах. При этом экономика у таких работ особая. По словам Андрея Гашева, они выполняются в рамках Указа № 74 Главы государства, закреплены за конкретными субъектами хозяйствования и идут без рентабельности:
— Тут никто не зарабатывает. Это социальная нагрузка для предприятий, которые здесь трудятся. Они берут на себя затраты на людей, механизмы, эксплуатацию техники, но не закладывают прибыль.
Каменщик 6-го разряда, бригадир Александр Наумович.
Проект на годы вперед
Сейчас у региона есть брошюра-концепция возможного развития этих зон. Это не утвержденный проект, а рамка для дальнейшей работы: где могут появиться прогулочные маршруты, садовые зоны, новые точки притяжения и элементы благоустройства.
— В первую очередь все должно быть связано с историей, во вторую — с туристическим потенциалом Бреста и в третью — с интересами горожан. Это работа не на год-два. Первый этап рассчитан как минимум на ближайшую пятилетку, — говорит гендиректор.
Часть решений, разумеется, потребует согласования с Министерством культуры. Но общая логика уже ясна: крепость хотят видеть не набором разрозненных участков, а большим культурно-туристическим пространством, где мемориал, общегородские земли, прогулочные зоны и исторический ландшафт работают вместе.
Каменщик Александр Старинский.
Инициатива населения
Впрочем, крепость реставрируют не только по государственным программам. Есть и работы, за которыми стоят сами люди — их решение, участие, желание вернуть историческому месту утраченные черты. Территория Николаевских или Южных ворот сегодня принадлежит Свято-Рождество-Богородицкому женскому монастырю, и именно здесь приняли решение шаг за шагом возвращать воротам их исторический облик.
Постепенно в порядок приводят не только сами ворота, но и прилегающую территорию.
Плотник Анатолий Марчук и плотник-бетонщик Виталий Жуковский.
В начале апреля на площадку доставили песчаные блоки, которые уже заняли свое место на фасаде. Камень прибыл из Ирана через Минск, и для реставраторов это не просто стройматериал, а возвращение давно утраченной детали, которую десятилетиями можно было увидеть только на старых фотографиях. Изначально Южные ворота украшал декор из песчаника — мягкого, пластичного камня, придававшего суровому крепостному фасаду выразительность и завершенность. Эти элементы были утрачены в годы немецкой оккупации, когда крепость разбирали на кирпич и камень для хозяйственных и военных нужд. Теперь этот архитектурный слой XIX века восстанавливают особенно тщательно: блоки подбирали так, чтобы совпали цвет, структура и плотность камня, а обновленный декор смотрелся органично и не выпадал из исторической ткани крепости.
Штукатур Николай Ивашко.
КСТАТИ
За последние пять лет Брестскую крепость посетили 2,8 миллиона человек. Сотрудники мемориального комплекса провели 55 тысяч экскурсий для представителей 56 стран. Один только 2025 год дал 723 тысячи посетителей и 14 тысяч экскурсионных групп.
Каменщик Андрей Волковыцкий.